“Узнала много нового о себе”: приемная мама семерых детей рассказала о радостях и трудностях большой семьи

Впервые стала мамой

На подготовку к принятию ребенка и поиск малыша у семьи ушло два года - прошли Школу приемных родителей в Володарске, зарегистрировались в базе кандидатов, собрали документы и встали в очередь в домах ребенка Городца и Дзержинска. Последнее оказалось самым трудным и длительным: приоритет отдается усыновителям, а Ольга и ее муж выбрали форму “приемная семья” и хотели стать родителями для малыша младше 3-х лет.

“Мы решили, что наш ребенок будет приемным. В силу определенных возможностей по здоровью у меня не может быть своих детей. Выбирая между ЭКО и приемным родительством, мы решили подарить дом ребенку, которому нужны мама и папа”, - рассказывает Ольга.

В 2016 году семья познакомилась с 2-летним Сережей в доме ребенка в Дзержинске и сразу приняли малыша.

“Оказалось все не так просто, как мы хотели. Кровная мама очень хотела вернуть Сережу. Она действительно его любит, но по состоянию здоровья не может о нем заботиться”, - поделилась Ольга.

Судебные разбирательства с кровной мамой Сережи стали большим ударом для Ольги. Она серьезно заболела, попала в больницу. К счастью, на помощь пришел друг семьи, юрист по профессии. В итоге Ольга с мужем выиграли несколько судебных процессов.

“Я рада, что Сережа с нами уже 9 лет. За это стоило бороться. Если бы меня спросили, готова ли я еще раз пройти через все те суды, я бы ответила: “Да, безусловно, да”. Мы считаем Сережу целиком и полностью нашим ребенком. Если бы у нас была такая возможность, мы бы его усыновили”, - вспоминает Ольга.

Адаптация Сережи в новой семье прошла легко и почти незаметно. Тем не менее, малыш не разговаривал в 2-летнем возрасте, боялся резких звуков, часто болел, постоянно чувствовал голод - хватал со стола еду и убегал. Благодаря теплу, заботе и развивающим занятиям Сережа быстро наверстал упущенное, научился говорить, стал активным и общительным. Сейчас мальчик учится в 5 классе, душа компании и отличник.

Многодетная семья

В 2019 году Ольга случайно увидела в новостной ленте видеоанкету 6 братьев и сестер из Челябинской области. Ролик с историями ребят запал ей в душу, и она отправила анкету мужу.

“Муж сначала покрутил пальцем у виска, а потом сказал: “Надо срочно строиться. Где мы все вместе будем жить?” - вспоминает Ольга с улыбкой.

Затем - повторный сбор документов, и вскоре семья приехала знакомиться с 16-летней Леной, 12-летним Сашей, 11-летним Артемом, 10-летней Ангелиной, 7-летним Гришей и 4-летней Валей. Перед встречей Ольгу предупредили: дети уже были на гостевом режиме, но не захотели остаться.

“Прежде, чем во второй раз стать родителями, мы вместе с супругом вместе посещали психолога. Мы очень скрупулезно старались подойти к оценке своей ресурсности. Шесть ребят разного возраста, с разными интересами, способностями и потребностями… Мы понимали, что к ним ко всем потребуются разные подходы. Пройдя большой путь, было бы глупо сворачивать на последнем шаге и мы, конечно же встретились с ребятами, несмотря на предостережения”, - отмечает Ольга.

В итоге первая встреча с ребятами прошла идеально. Вскоре Рызаевы оформили гостевой визит, а затем и опеку на ребят.

“Наша семья довольно неожиданно и быстро превратилась из маленькой в большую-большую”, - вспоминает Ольга.

“Медовый месяц” и кризис первого года

“Медовый месяц” проходил гладко и длился около 3-4 месяцев. После - наступил кризис первого года. При этом у младших детей переход к сложной адаптации наступал быстрее.

Например, младшая Валя начала “показывать характер” недели через две. Расстроенная и рассерженная девочка могла драться и крушить все вокруг. В эти моменты мама заворачивала ее в плед и укачивала, как младенца. Малышка засыпала, а просыпалась радостной и спокойной принцессой.

У девочки до сих пор случаются нервные срывы, которые она постепенно учится контролировать, вымещая негативные эмоции на вещах, например, режет ножницами платье или рвет бумагу.

Старшая дочь попала в семью уже взрослой сформировавшейся личностью, поэтому у нее адаптация прошла почти незаметно, за исключением пары неприятных историй.

“Мне кажется ее задачей, в первую очередь, было убедиться, что младшим безопасно, а дальше мы ей позволили 1,5 года еще немного побыть ребенком. Она не забирала из школы и из садика младших, не делала с ними уроки - занималась собой, своей учебой, танцами. Сейчас она учится в вузе в Санкт-Петербурге, и мы продолжаем общаться. Приезжает, она, к сожалению, редко, потому что работает и учится”, - поделилась Ольга.

У остальных ребят адаптация протекала гораздо сложнее, смешавшись с подростковым кризисом.

“Здесь я отчетливо поняла, что такое период адаптации, который меня миновал с Сережей. Все, как по учебнику. С нами происходило все, что только можно - конфликты со сверстниками, “плохие компании”, курение, воровство, порча имущества, сложности во взаимодействии с педагогами, которые впервые в жизни столкнулись с определенными проблемами, буллинг, жалобы родителей”, - поделилась Ольга.

В период адаптации всю семью поддерживали психологи из семейного центра “Лада”. Ольга уверена, что пройти кризис первого года без помощи специалистов было бы невозможно. Психолог поддерживала ее и выводила из кризиса даже в моменты, когда Ольга совсем не знала, что делать дальше.

“Я сама пошла в терапию, потому что основной удар на себя приняла я, находясь почти 24/7 с детьми. Ребят мы тоже возили на консультации, но в меньшем объеме. Мне, как приемному родителю, нужно кислородную маску сначала надеть на себя, а потом уже помогать детям вырулить из того, что произошло. Например, недавно одного из сыновей поставили на учет в ПДН, и мне пришлось уйти с работы.

Очень много узнала я о себе  благодаря приемному родительству. Сначала узнала много негативного. Мне казалось, что я не умею злится, а оказывается еще как умею! И это помогло мне вырасти, пересмотреть взгляды на жизнь. Научилась прощать себя, не быть такой требовательной сначала к детям, потом к себе”, - рассказала Ольга.

От проверок на доверие до взаимовыручки

“Вопросы доверия наиболее больные для меня - очень неприятно, когда пытаются обмануть, не веря, что родители желают лучшего. Я понимаю, почему это происходит - было нарушение привязанности, нарушение доверия к миру… Мы всегда делаем такой акцент: “Расскажите, пожалуйста, правду, и мы вместе подумаем, как вам помочь. Но до сих пор ребята-подростки предпочитают врать”, - расстраивается Ольга.

Чтобы ни происходило, Ольга и ее муж продолжают двигаться дальше, ищут новые способы завоевать доверие детей и выстроить крепкие отношения между ними.

“О возврате идти речь не может, и нужно находить какие-то точки соприкосновения. Не всегда это получается, но постепенно начинаешь замечать положительные перемены. Например, недавно на скалодроме увидели, как ребята при чужих в незнакомой обстановке сплотились, старшие неожиданно проявили заботу о младших. Было очень приятно смотреть на них”, - вспомнила Ольга.

Братья и сестры

Отношения между братьями и сестрами в большой семье складываются по-разному. В основном, ребята общаются мини-группами по возрастам. При этом первый ребенок в семье Сережа с самого начала радостно принял братьев и сестер.

“Сережа очень хотел братика или сестренку, очень просил. Когда узнал, что у него их будет сразу шестеро - был безумно счастлив, и по сей день в этой парадигме живет. Хотя, конечно, иногда у него бывают детские конфликты с младшей дочерью за игрушки или за место у окна в машине”, - рассказывает мама с улыбкой.

Тем не менее, адаптация ребят в их первый год дома отразилась и на Сереже. Мальчик впервые столкнулся с агрессией, нецензурной лексикой, конфликтами дома и даже заболел на нервной почве.

“Он искренне недоумевал, плакал. А брат на самом деле не хотел агрессировать на кого-либо, он просто не мог справиться со своими эмоциями”, - объяснила Ольга.

При этом по-началу братья и сестры равнялись на Сережу по поведению дома: смотрели на его поступки и слова и подражали ему.

Особые отношения с самого начала сложились у Сережи с Гришей. Мальчики - ровесники, а потому попали в школе в один класс. Противоположности: один - замкнутый, молчаливый, неуверенный в себе, а другой - общительный, лидер-отличник.

За последние 4 года у мальчиков в классе дважды менялся классный руководитель, и третий педагог не нашел к Грише подхода. Мама даже на полгода забирала его на домашнее обучение из-за конфликтов, жалоб родителей и буллинга со стороны одноклассников. Спустя время он стал лучше учиться, ушли из класса дети, которые спровоцировали буллинг, и Гриша вернулся в класс. Сейчас он благополучно окончил 4 класс, нашел друзей, много времени проводит в одной компании с Сережей.

“Скоро будем праздновать день рождения Гриши, и он впервые пригласил друзей, которые с радостью придут”, - радуется мама.

Отношения с кровными родственниками

Ольга и ее муж всегда честно отвечают на вопросы ребят об их кровных семьях, бережно относятся к истории своих детей и не против их общения с родственниками, если это не наносит вред. Так, в случае с Сережей и его мамой общение прервали по инициативе приемных родителей.

“Общение прервали, когда Сережа был очень маленьким, так как у него начались проблемы со здоровьем в части неврозов. Он знает, что он приемный и что в свое время его мама не смогла о нем позаботиться - именно с такой формулировкой. Он знает, что когда он захочет и будет к этому морально готов, мы с папой готовы свозить его к кровным родственникам. Пока в этом потребности нет”, - пояснила Ольга.

У остальных ребят папа умер, а с мамой нет возможности встречаться. Их общению в соцсетях приемные родители не препятствуют. Тем не менее, кровная мама поддерживает контакт только со старшей дочерью и изредка пишет детям-подросткам. К младшим детям она интереса не проявляет.

“Мы не возражаем против общения, считаем, что у наших детей есть история, которую нельзя перечеркнуть: она будет с ними всегда. Это даже хорошо, что они будут знать, что и как произошло, чтобы возможно не повторить ошибок в будущем, чтобы понимать откуда они родом. Мы бережно относимся к истории жизни своих детей”, - заключила мама.